Bosniя, Gercegovina i Staraя Serbiя
— 4-96 Гассанъ-бегъ между тѣмъ хлопоталъ у Султана, и таки добился, что Султанъ пожаловалъ Алп-агу и отправилъ къ нему съ татариномъ Фирманъ, которымъ назначалъ его двухбунчужвымъ пашею. Воротился Гассанъ-бегъ черезъ Дубровникъ, а послѣ него, среди зимы, татаринъ черезъ Дробнякъ, черезъ нижнюю часть Герцеговины, долетѣлъ до Стольца; пріятели Али-аги ночью впустили его въ городъ между стражей. Алиага, получивъ отъ царя такую милость, не медленно прочиталъ Фирманъ, сдѣлался веселъ и объявилъ себя пашею; потомъ осыпалъ татарина подарками и отпустилъ его. Гацскіе Турки прочуяли, что татаринъ пробрался въ Столацъ и поручили Дробнякскому воеводѣ Караджичу убить его, когда онъ будетъ возвращаться изъ Стольца. Воевода нагналъ его, убилъ и забралъ все, что у него было. Тогда Махмудъ-паша хотѣлъ повести низамовъ изъ Монастира и черезъ Черногорію пройти съ ними въ Герцеговину и Боснію; но Черногорскій владыка, Петръ II Петровичъ, возбранилъ ему проходъ черезъ Черногорію, а большой дорогою низамы не могли идти по случаю зимы; стало быть, приходилось ожидать весны. Столецкіе Турки, бывшіе внѣ крѣпости.—во-первыхъ потому, что пмъ крѣпко насолили чужія войска, во-вторыхъ, что не хотѣли сами ратовать противъ царя, вошли тайкомъ къ Али-пашѣ въ крѣпость и говорили ему, что войско непріятельское то отъ голода, то отъ зимняго холода совсѣмъ обезсилѣло, только выжидаетъ удобнаго случая, когда удастся ему убѣжать, и что онъ можетъ отпереть крѣпость и съ ними одними броситься на передовую стражу и разметать ее. Такъ они условились и подтвердили, что слѣдуетъ имъ дѣлать. ч Было ночью съ 26-го на 27-е Февраля 1832 года. Алипаша съ людьми своими отворилъ крѣпость, и тотчасъ же отправилъ своихъ людей ударить па домъ, занимаемый братомъ, Хаджи-бегомъ, который въ то время засѣлъ передъ крѣпостными воротами, въ улицѣ Узеновичахъ. Они мигомъ добѣ¬