Bosniя, Gercegovina i Staraя Serbiя
— 540 Любушко, Дувію, Лѣвно, и такимъ образомъ онъ вошелъ въ Боснію, а НаФисъ-паша, возвращаясь черезъ Дувпо, отъ болѣзни ли, отъ того ли что пилъ слишкомъ много ракіи (водки), на дорогѣ умеръ. Утро слѣдующаго дня было для Али-пашп черною годиною, разомъ два горестныхъ извѣстія получилъ онъ: одно, что сынъ умеръ, а другое, что Мостаряне велятъ ему убиратся пзъ Буны въ Столацъ. Въ тотъ же день оставилъ онъ Буну въ великомъ горѣ, и поѣхалъ прямо въ Столацъ въ крѣпость и снова сталъ приготовляться въ ней къ оборонѣ. Держась только для виду стороны кавазъ-баши, онъ разсчитывалъ такъ: побьютъ Мостаряне, — я опять буду визиремъ, а если царь осилитъ, такъ я все-таки былъ на его сторонѣ. Да вышло не такъ: Омеръ-паша разгадалъ его двуличность и придумалъ для него совсѣмъ иное. Въ копцѣ Января онъ послалъ Скендеръбегу изъ Сараева въ Коньицу еще баталаліонъ шізамовъ, эскадронъ конницы да отрядъ Арнаутовъ и приказалъ немедленно ударить на Мостарянъ у Врабча. Такъ было сдѣлано, и въ тотъ же день Скендеръ-бегъ разбилъ Мостарянъ на Боркахъ; много тутъ ихъ погибло, а 20 — 30 взятыхъ въ плѣнъ связаны и посланы въ Сараево. Мостаряне собрались было на горѣ Влахъ, около башни; Скендеръ-бегъ черезъ 2 дня снова ударилъ на нихъ, разбилъ и цѣлый день гналъ ихъ передъ собою до Подпорима, въ 3 часахъ отъ Мостара. Вечеромъ бѣглецы явились въ Мостаръ и сказали остававшимся, что все пропало; въ ту же самую ночь пхъ начальники бѣжали въ Австрію, а прочіе разбрелись кое-куда по селамъ. На другой день, 29 Января 1851 г., утромъ, Скендеръ-бегъ вступилъ въ Мостаръ и, по приказанію Омеръ-пашп, вызвалъ туда изъ Стольца Али-пашу съ его дѣтьми и челядью, да здѣсь же всѣхъ пхъ перевязалъ и заперъ. Узнавъ объ этомъ, Омеръ-паша самъ поспѣшно прибылъ въ Мостаръ, 9 Февраля. Въ то же время вся Крайня п Посавина подняла оружіе на шізамовъ; Омеръ-