Zapiski Russkago naučnago instituta vъ Bѣlgradѣ
-206
-данныхъ этого ограничения не существовало, ибо разбираемое правило французскаго Со4е С!уЙ не считалось приннипомъ, на которомъ покоится публичный и гражданскй порядокъ Франщи. Но если прежше русск!е подданные не под‘чинялись на территорм Франши аг. 1538 С. С., почему неподчинеше ему эмигрантозъ нужно считать недопустимымъ? “Особенно яснымъ становится это коренное разлише между ‘обычной нормой |135 сосепз и нормой, содержащей одинъ изъ принциповъ огаге рибМане данной страны, когда мы обратимся къ судебной практикЪ, прим$няющей или не примняющей сов$тске законы въ зависимости отъ ихъ противо`рЬчя или непротивор$ч!я публичному порядку. Такъ, германская литература и практика до заключеня и вступленя въ дЬйстые германско-русскихъ договоровъ отъ 19 октября 1925 г. и 6 января 1926 г. признавала полную отм$ну насл$дственнаго права въ Совфтской Росси противор$чащей цБли ‘терманскихъ законовъ и принципу частной собственности, а ‘потому не подлежащей прим$неню въ германскихъ судахъ въ качеств НеппамесвЁ совфтскихъ гражданъ. Съ допущентемъ ограниченнаго наслЪдованя въ Совфтской Росси (до 10,000 руб.) совфтское право стало примБняться, ибо было признано, что германское право, не идя такъ далеко, все же не чуждо сходной тендденщи ограниченя наслфдования 3"). Между тЬмъ постановлен!я германскаго права о рогНо 1еэ1Чта, составляющя ]и$ сосепз, находились въ противорЪчи съ ограниченемъ наслфдства опредфленной цфнностью. Конечно, выражен!е, употребленное въ Атмапоетейе — „101$ ИпрегаНуе$“, является не особенно удачнымъ, но въ связи съ регламентируемой матерей (личный статутъ) оно можеть быть истолковано въ смыслЪ „огаге рибПаце“.
Изъ остальныхъ областей семейнаго права бЪженцевъ ст. 3 Апапрешере подчиняетъ разводъ всецфло 1|ех Чописйи (въ широкомъ смыслЪ).
Ст. 4 и 5 Соглашен!я касается правъ, которыя предоставляются иностранцамъ подъ услов!емъ взаимности. Такъ какъ бЪженцы не имБютъ ни отечества, ни своей территорш, то между ними и государствомъ, гдЪ они живутъ, не можетъ быть взаимности. Еще менфе можно говорить о договорной взаимности, ибо нЪтъ субъекта международнаго права, могущаго заключить въ интересЪ эмигрантовъ договоры съ клаузулой о взаимности. Изъ этого фактическаго положен!я вещей можно сдЪлать два юридическихъ вывода: или что офженцы — иностранцы, не могуцие ссылаться на взаимность ни потому лишенные привиллегй, ею давае-
") Бгеипа „Пе Вепапашие гиз$!зсНег МасШаззе ип Ацз!апа: Децсй1апд*, ДейзевгНЕ Е. Озесьь, 1988, Н. 8/9, стр. 1953 и слЪл.