Zapiski Russkago naučnago instituta vъ Bѣlgradѣ
104
Ч. Бойсъ: „Мыльные пузыри“, 1919, пер. Познера, стр. 103—104).
П) Дёрифельдть въ 1997 г., руководясь указан!ями Гомера, нашель на западномъ берегу Мореи на одномъ утесь остатки сводовъ отъ трехъ ульеобразныхъ могильныхъ холмовъ; могилы оказались совершенно разграбленными, и ему удалось найти лишь обломки нЪкоторыхъ золотыхъь вещей и кувшиновъ, стариннаго Минойского типа. Ивансу одинъ знакомый принесъ: отпечатокъ перстня, добытый изъ этого мЬста. Эта деталь поразила Иванса, и онь посль усиленныхъ поисковъ нашелъ самый перстень, массивный, золотой, вБсомъ въ 4 соверена (30 гр.). Такъ какъ Дёрпфельдтъ, сообразуясь съ предашемъ, предположилъ, что эти могилы были мБЬстомъ, гдЪ покоился прахъ Нестора, то Ивансъ назваль кольцо перстнемъ Нэстора. На большой печати перстня имБлся интереснЪйц!й сложный рельефный рисунокъ. Въ середин$ было дерево, ра:простиравшее свои вЪтви изъ середины вправо и влЪво, раздЪляя всю поверхность эллиптической печати на четыре части; въ правой верхней части находился сторожевой левъ, въ лЕомъ верх: немъ углу изображене богини подземнаго мра со спутницами: бабочки и куколки — символъ безсмерт!я. Въ лЬвомъ нижнемъ углу молодая пара вступаеть въ подземный мръ, въ правомъ нижнемъ углу она подвергается обряду посвящен!я въ присутстви богини. Ивансъ, расшафровывая этотъ рисунокъ, прежде всего сопоставляетъ это древо съ другимъ изъ весьма отдаленной области, со скандинавскимъ „древомъ мра“ — Усо@газ! бога Одина. ВЪтви этого дерева распространяются по всему св5ту и тянутся къ небу — одинъ изъ корней тянется къ божественному Ает, другой — къ странЪ гигантовъ, а третй къ подземному м!ру. Предметы, находившиеся подъ упомянутыми бабочками, Ивансь принялъ за куколки. Проф. Ноультонъ, выдающийся авторитетный энтомологъ, которому Ивансъ показалъ изображен!е, подтвердилъ это предположене. „Замфчательно, что слово \о\, какъ обозначене духа, переселяющагося въ бабочку, упоминается Аристотелемъ въ „Истори животныхъ“ при описани превращеня гусеницы въ куколку, а куколки въ бабочку, именно въ видЪ бЪлой бабочки, Р!енз Бтаззса, изобра= женной и здЪсь. Это прекрасное произведене, какъ замЪчаеть Ивансъ, даетъ намъ возможность немного заглянуть въ сферу древнЪйшей греческой эсхатоломи. Въ виду того, что интальо явно указывало на то, что рисунокъ печати воспроизведенъ съ картинки-модели, носящей на себЪ явные слЪды необычайнаго соотвфтств!я съ современнымъ перстню стилемь минатюрныхъ фресокъ (сходство сказывается въ прическахъ, въ костюмахъ, и въ жестахъ фигуръ), такъ пре-