Zarя russkoй ženšinы : эtюdы

90 изъ его трехъ (хотя въ библейскомъ разсказѣ ихъ только двѣ) дочерей. „И родишася отъ большой Болгары, отъ средней Сарацины, отъ меньшей Агаряне1'. Хотя это внушалось о болгарахъ волжско-камскихъ, а не дунайскихъ, но первобытная славочудь не была настолько сильна въ географіи и этнографіи, чтобы понимать и уважать различіе. Замѣчательно, что „Лѣтописецъ о царѣхъ'* даетъ Ольгѣ также нечистое, темнородное происхожденіе: Игорь „въ Плескове лоня себѣ кнажну именемъ Ольгу, дщерь Таракона, князя Половецкаго" . 20. Итакъ, помимо миѳологическихъ намековъ и символовъ, скрываемыхъ въ образѣ княгини Ольги-Елены, мы видимъ, что и въ историческомъ преданіи, по легендамъ и лѣтописи, она совершаетъ, отъ младыхъ лѣтъ и до старости, полный кругъ жизни, полагаемый для былинной женщины. Дѣвушкой - юницей она крестьянка, какъ дочери Микулы Селяниновича, какъ дѣвка Чернавка, выручившая Василія Буслаева, когда мать заперла его въ погребъ. Въ крестьянствѣ же она промысломъ перевозчица, какъ Соловьева большая дочь Катюшенька. Замужество она обрѣтаетъ тѣми же средствами „мудрости, преимущей мужской умъ”, какъ вѣщая дѣва Февронія, тоже крестьянка. Подобно Февроніи, она премудрая жена храбраго, но не умнаго и неудачливаго мужа-богатыря: Петръ Муромскій безхарактерный правитель; Игорь, погибшій черезъ свою безразсудную жадность, уподобляется лѣтописью волку повадившемуся по овецъ, пока не перетаскаетъ все стадо. По убіеніи Игоря древлянами, Ольга дѣлается, ради отмщенія за мужа, воительницей-богатыркою, одною изъ