Bosniя, Gercegovina i Staraя Serbiя
503 вь Мостарѣ и вмѣстѣ съ владыкою Іосифомъ дожидались у Подпорима прибытія Али-паши. Наконецъ, послѣ обычныхъ привѣтствій, онъ спросилъ у нашего владычи: «Какъ поживаешь ты теперь, митрополитъ?» — Хорошо, господарь, отвѣчалъ владыка: о царскомъ и о вашемъ здравіи и мы теперь радуемся, какъ самые счастливые люди, видя и встрѣчая васъ, какъ малыя дѣти отца своего; и всякій ликуетъ при вашемъ благополучномъ прибытіи, радуется и пташка въ гнѣздышкѣ; только я-то самъ, господарь, хвораю каждый день пума не приложу, что это со мною. «А я вотъ, свидѣтель Богъ, знаю, отъ чего это дѣлается съ тобою, отвѣчалъ паша: ты дѣлаешь несправедливости притѣсняешь сиротыню 1), такъ она за это и проклинаетъ тебя, и отъ этого ты хирѣешь; но одумайся, покайся, дѣлай добро сиротынгъ и она станетъ благословлять тебя, и ты тотчасъ поздоровѣешь.» Потомъ пошли мы въ Мостаръ; впереди раія, за ними Турки, а за Турками самъ паша, такимъ образомъ торжественно вступилъ цаша въ Мостаръ въ Маѣ 1833 года. Въ то же время пришли въ Мостаръ и улемы Турецкіе изо всей Герцеговины. Паша отдохнулъ немножко, вышелъ на пространную равнину къ многочисленному собранію народа, и Турокъ, и христіанъ. Передъ всѣми прочтенъ былъ его Фирманъ, и самъ онъ подъ конецъ такъ говорилъ народу: «Любитъ меня честитый царь нашъ, сердечно любитъ и потому посадилъ третьимъ пэ себѣ; предлагалъ онъ мнѣ быть визиремч. въ какомъ угодно мнѣ пашалыкѣ, ноя не пожелалъ этого, и только попросилъ его для меня отдѣлить эту Герцеговину отъ Боснійскаго пашалыка, а вотъ по порядку ея 15 округовъ: Прѣпольскій, Таслиджинскій съ Колашиномъ и ІПаранцами и съ Дробнякомъ, Чайницкій съ Гораждою, Фочинскій, Гацкій сь Пивою, Невесиньскій, Никшичскій съ Дживаромъ, Любино-Требиньскій, 1) Бѣдный народъ.