Bosniя, Gercegovina i Staraя Serbiя
— 561 оставь ихъ человѣкъ тридцать, а прочихъ распусти, а мы, паша, тебѣ готовые сеймены, безъ жалованья и безъ продовольствія». Это было пашѣ весьма пріятно; онъ тотчасъ же распустилъ городское войско въ Сараевѣ и другихъ городахъ и остановилъ выдачу ему жалованья и продовольствія. Сараевцы ничего лучшаго не желали. Они тотчасъ отправили два письма, одно въ Высоко, другое въ равную Зеницу: «въ первую наступающую пятницу (такъ писали они туда свопмъ пріятелямъ) будьте всѣ въ полѣ Сараевскомъ, ударьте на шатры паши. Тамъ будетъ съ пашою малый отрядъ войска. Бейте войско, захватите шатры, ворвитесь въ Сараево. Въ эту пятницу будетъ читаться Фирманъ, и мы соберемся всѣ вооруженными, перерѣОко нега хиляда сеймена: Ево вама хиляда харчева, Симъ остало по другимъ странама, А брезъ тога и море ти бити. У граду ихъ тридесетъ оставп: Ево, пашо, ми смо ти сейменп, Брезъ айлпка и брезъ танната!» То е паши врло мило било, Намахъ аскеръ пзъ града распусти, И тако^еръ и по другимъ странамъ, Осиече и тайнъ и айликъ. Сарайлиямъ то е мпло било, И іошъ шалю двие ситне кніге, У Високо и Зеницп равной: «У петакъ тай кой првп до^е, Брже да сте у поле Сарайско, На пашине чадоре удрите. Тамо има нетто мало войске, Войску бийте, чадоре дпгните, У Сарайво уришъ учините. У тай петакъ Ферманъ Ье се учитъ: Ми Ііемо на оружье диЬи, И пашине войнике изсѣНи, 36